Лувр в Эпоху Возрождения
Собирательство произведений искусства во все времена считалось неотъемлемой привилегией монархов. Уже в конце XV века во Франции понимали приоритет достижений итальянского искусства и художественного итальянского мастерства. Сначала на подобные вещи смотрели как на редкости, предназначенные для коллекционеров, но уже скоро художественные ценности Италии послужили одним из стимулов военных походов в эту страну. Вскоре во Францию стали поступать картины художников Высокого Возрождения. Торжественный въезд Людовика XII в Милан в 1507 году был запечатлен Леонардо да Винчи, который получил королевскую пенсию и был принят на службу в качестве военного инженера.
Наиболее примечательным «сюжетом» в искусстве этого периода являлась фигура самого короля. Франциск I был человеком воистину универсальных дарований -и меценат, и военачальник. Его огромной энергии хватало и на придворные интриги, и на развитие армии, и на пополнение коллекции. Именно он заложил основу французской национальной коллекции, которая первоначально разместилась в новом королевском дворце в Фонтенбло. Основу коллекции Фонтенбло составили несколько шедевров флорентийской и римской живописи. Но и другая, большая часть коллекции выделялась высоким качеством исполнения.
Надо признать, что король обладал широким кругозором и изысканным вкусом. В 1517 году Франциск I поселил Леонардо да Винчи близ Амбуаза. И все картины, находившиеся у художника к моменту его смерти в 1519 году, наследовал король. В их числе и знаменитый портрет Монны Лизы. Все 19 картин итальянских художников из коллекции Франциска находятся в Лувре и сейчас. Первой французской работой в коллекции стал, по-видимому, портрет самого короля, сейчас приписываемый Жану Клуэ Младшему. Портрет Франциска I работы Тициана сделан по медали Бенве-нуто Челлини, работавшего в то время в Париже, так как у французских монархов того времени не было принято позировать художникам-портретистам.

Страна фонтанов и фейерверков - так представляется она никогда не пересекавшему границы Франции человеку. Но если сменить мажорный марш на полнозвучную симфонию, то какой предстанет она, скинув мишуру, навешенную на неё пылким воображением?